«Алкивиад I» и Лукиан

«Алкивиад I» и Лукиан. Благодаря текстам Аристотеля («Поэтика», «Большая этика» и ««Никомахова этика») и диалогу ««Алкивиад I», вероятнее всего вышедшему из платоновской академии, тема познания себя через другого постепенно становилась одним из ключевых сюжетов в античных текстах. Необъективируемость такого странного объекта, как душа, требовала поиска материала, в котором он мог бы быть выражен или отражён. Вместе с глазами наставника («Алкивиад I») роль зеркала начинают исполнять другие люди («Большая этика») и перипетии трагического повествования, заставляющие зрителя познать собственные страсти (одна из возможных трактовок «Поэтики»). Вершиной данного процесса станет обращение к Богу как единственному зеркалу нашего «эго» (Аврелий Августин «Исповедь»). Но эта мысль существовала и в иных вариациях, порой удивительных для современного человека. Наиболее любопытный поворот этого сюжета встречается в сочинении Лукиана «О пляске», где прославляется танцор, который способен заставить людей увидеть в его пляске самих себя. На эту параллель не так давно обратили внимание Ф. Рено и Г. Таррант (Renaud. 2015.^[1] P. 99). Мимический танец в римское время стал одним из видов искусства, который привечали и народные массы, и императорский двор. Вот что пишет Лукиан (возможно, не без доли иронии): танцор «лишь тогда заслуживает полное одобрение зрителей, когда каждый смотрящий игру узнаёт в ней нечто им самим пережитое; сказать точнее – как в зеркале увидит в танцоре самого себя, со всеми своими страданиями и привычными поступками. Вот тогда... каждый видит образ своей собственной души и узнаёт самого себя» (Лукиан. 2001.^[2] С. 47). Танцор-мим выполняет функцию зеркала – ту же, которую в беседе с Алкивиадом осуществляет Сократ. Если в диалоге юноша узнаёт о себе, прислушиваясь к собственным словам и словам друга, то зритель танцевального представления видит себя в визуальной пародии и может сделать выводы, которые должны заставить его задуматься о себе. Недаром Лукиан чуть ниже вспоминает дельфийскую максиму «Познай самого себя», исполнить которую во время танцевального представления позволяет именно танцор.