«Хозяйственная этика мировых религий»

«Хозя́йственная э́тика мировы́х рели́гий» (1915–1919/1920), масштабный цикл исследований классика немецкой и мировой социологии М. Вебера, посвященный фундаментальному сравнительному анализу воздействия мировых религий на социальную и хозяйственную жизнь обществ, которые развивались под их влиянием. Полное название сочинения – «Хозяйственная этика мировых религий. Сравнительные исследования по социологии религии» (нем. «Die Wirtschaftsethik der Weltreligionen. Vergleichende religionssoziologische Versuche»). Состоит из трёх частей: т. 1 «Конфуцианство и даосизм», т. 2 «Индуизм и буддизм» и т. 3 «Древний иудаизм». Его открывает пространное «Введение» ко всему циклу, также к нему примыкает теоретический трактат «Промежуточное рассмотрение: Теория уровней и направлений религиозного неприятия мира». По мнению некоторых исследователей, именно это сочинение отражает содержательные итоги развития веберовской мысли в заключительный период творчества учёного. Другие же считают его взаимодополняющим с «Хозяйством и обществом».

Сочинение вышло в 1915–1919 гг. по частям в 11 тетрадях журнала «Архив социальной науки и социальной политики» (тома 41, 42, 44, 46). Затем оно составило бо́льшую часть трёхтомного «Собрания сочинений по социологии религии» («Gesammelte Aufsätze zur Religionssoziologie», GARS I-III), куда также вошли работы «Протестантская этика» и «Протестантские секты». При его подготовке в 1920 г. Вебер успел переработать статьи о конфуцианстве и даосизме, а также «Введение» и «Промежуточное рассмотрение», которые были объединены в 1-м томе сборника (Weber. 1920^[1]). 2-й и 3-й тома были изданы уже после его смерти Марианной Вебер (Weber. 1921^[2]). Запланированный Вебером том о христианстве так и остался ненаписанным.

В рамках мегапроекта по изданию Полного собрания сочинений М. Вебера (Max Weber-Gesamtausgabe, 1984-2020) «Хозяйственная этика мировых религий» составила тома I/19, I/20 и I/21 (последний разделён на два полутома).

В последних строках труда «Протестантская этика и дух капитализма» (1904/1905) Вебер даёт набросок программы дальнейших исследований культурного значения аскетического протестантизма. Однако если в «Протестантской этике» им ставится вопрос об условиях возникновения современного рационализма на Западе, то в начале 1910-х гг. подход к проблеме становится шире: теперь речь идет об универсально-историческом изучении духовной сферы мировых цивилизаций. Масштабное исследование социологических оснований мировых религий в целом и их специфического отношения к хозяйственной активности в частности стало результатом значительного изменения теоретического взгляда на сам феномен Запада. Вебер обнаружил, что процессы рационализации имели место не только на Западе, но и в других культурах, пусть и совершенно иного рода. Таким образом, развитие западной рациональности, к которому Вебер проявлял особый интерес, было лишь особым случаем большего класса процессов. Научно-прагматически исследование было нацелено на то, чтобы через изучение других культур и их ценностно-смысловых систем понять уникальность самого западного модерна. Эту амбициозную исследовательскую программу в общих чертах Вебер сформулировал во «Введении» ко всему циклу исследований хозяйственных импликаций религиозных этик. Она получила дальнейшее развитие в примыкающем к «китайскому» разделу фрагменте «Промежуточное рассмотрение: Теория уровней и направлений религиозного неприятия мира», также написанном ещё в 1913 г.

В опубликованном в 1915 г. «Введении» Вебер прямо указал на то, что его в первую очередь интересует при исследовании хозяйственной этики: «практические стимулы к действию, заложенные в психологических и прагматических взаимосвязях религий» (Вебер. 2017^[3]С. 24). При этом он методически расширил подход, опробованный в «Протестантской этике», где рассматривался лишь один аспект каузальных отношений между протестантизмом и духом капитализма (обусловленность «хозяйственного мышления», или «этоса», определенной формой религиозности). В написанных в 1919 г. «Предварительных замечаниях» он уточняет различие: «В последующих статьях, посвященных "хозяйственной этике мировых религий", делается попытка на основании обзора взаимосвязи между наиболее важными религиями, с одной стороны, хозяйством и социальным расслоением – с другой, проанализировать обе стороны каузального отношения в той мере, в какой это необходимо для того, чтобы установить элементы, допускающие сравнение с западным развитием. Ведь лишь таким образом возможно сколько-нибудь однозначное каузальное сведение тех моментов религиозной хозяйственной этики Запада, которые свойственны только ей и отличают её от других» (Вебер. 1990^[4]. С. 56). Таким образом, если проблемой «Протестантской этики» была обусловленность капиталистического духа религиозными идеями аскезы, то в «Хозяйственной этике» она генерализировалась и проецировалась на всеобщее: какова роль идей и интересов для долгосрочного развития? Как образуются особенно могущественные и устойчивые способы отношения к миру, которые через хозяйственную этику определяют развитие культур? (Тенбрук. 2020. С. 95).

В «Хозяйственной этике мировых религий» Вебер систематизировал «картины мира», развитые различными духовными учениями, в качестве идеально-типических способов отношения религиозно фундированной этики к миру. При этом его интересовало не только влияние конкретных религий на экономическое поведение их последователей, но также взаимоотношения между хозяйством, правом и господством. В этом смысле сравнительно-историческая социология религии неразрывно связана у Вебера с социологией господства. Одновременно она является социологией рационализма, поскольку её основной познавательный интерес постоянно вращается вокруг вопроса о том, в какой мере религиозно-этические картины мира через практические ориентации их носителей оказывали влияние на структурную эволюцию обществ в направлении, радикально отличном от капиталистической и правовой рациональности западного типа.

Ответить на этот вопрос Вебер попытался посредством масштабного по охвату материала исследования влияния мировых религий на социальную жизнь народов и государств. В первую очередь его интересовало воздействие определённых религий, понимаемых в качестве организаций потустороннего спасения, на отношение их последователей к посюстороннему миру. И прежде всего – влияние духовной жизни на экономические практики и структуры социального порядка. Мотивом этого амбициозного проекта была макросоциологическая постановка вопроса, являвшаяся сквозной для всего творчества учёного, – как разрешить «проблему Запада», т. е. дать объяснение феномену исторически относительно внезапного экономического возвышения Европы и её глобального военно-политического доминирования.

Т. о., даже в исследованиях религиозных систем Китая, Индии и Древнего Израиля главной проблемой для Вебера оставался феномен мирового господства западной цивилизации, выработавшей в рамках различных протестантских версий христианства религиозно обоснованные установки к практическому действию, ставшие впоследствии типично «современными». По мнению некоторых критиков, из-за этой фокусировки на Западе во многих своих размышлениях Вебер часто терял из виду сам предмет исследования, т. е. хозяйственную этику конкретных религий (Weischenberg, Kaesler. 2015^[5]).

В процессе рецепции веберовского наследия «Хозяйственная этика мировых религий» обычно оказывалась в тени двух других трудов – «Хозяйства и общества» и особенно «Протестантской этики». Тем не менее внутри вебероведенияВебероведениенеоднократно предпринимались попытки более точно определить место данного произведения в общей структуре веберовского творчества. В рамках этих усилий подчёркивается значимость «Собрания сочинений по социологии религии» и особенно «Хозяйственной этики мировых религий» как ядра всей социологии зрелого Вебера: «Написанная после "Хозяйства и общества", "Хозяйственная этика мировых религий" должна рассматриваться как последнее из крупных предметных исследований и тем самым как последний достигнутый им научный результат» (Тенбрук. 2020. С. 94). Другой позиции придерживается В. Шлюхтер, считающий оба веберовских фундаментальных проекта – «Собрание сочинений по социологии религии» и «Хозяйство и общество» – взаимодополняющими (Schluchter. 2016^[6]).